Главная » ОБЩЕСТВО » Омских врачей обвинили в избиении умирающей пациентки

Омских врачей обвинили в избиении умирающей пациентки

© РИА Новости / Максим БлиновЧитать ria.ru в

Мария Семенова. В смерти Валентины Бородаенко, скончавшейся в омском кардиологическом диспансере, родные винят врачей. По словам сына Ивана, ее отказались реанимировать, без необходимости перевозили из больницы в больницу, а потом и вовсе избили: из морга семья забрала тело со ссадинами на глазах и носу, с разбитой губой и порезанным пальцем. Но у медиков другая версия.

«Просто избавились»

История произошла еще весной, однако предать ее огласке Иван Бородаенко решился только на днях. Валентине Ивановне стало плохо 7 мая. Иван вызвал скорую, мать госпитализировали в Клинический кардиологический диспансер — в неврологическое отделение для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения.

У 74-летней пенсионерки диагностировали инсульт. Почти две недели она провела под наблюдением врачей, однако состояние не улучшалось. Через 13 дней после госпитализации Ивану позвонил заведующий отделением и поставил ультиматум: либо родственники забирают пациентку домой, либо ее переведут в стационар, где лечат больных с коронавирусной инфекцией.

"У нее был отрицательный ПЦР, — рассказывает Иван. — Никакого ковида, и не было повода для перевода в инфекционное отделение. От мамы просто хотели избавиться. Ее нам передали уже при смерти, в коме. Ни на что не реагировала. В больнице на вопросы не отвечали, врачи при виде нас прятались в кабинетах".

В качестве доказательства Иван предоставил РИА Новости аудиозапись разговора с сотрудником диспансера. «От инсульта ее никто не будет дальше лечить — только от коронавирусной инфекции», — уверенный мужской голос не оставляет шансов для дискуссий. По словам Бородаенко, его собеседник — заведующий отделением неврологии, в котором лечилась Валентина Ивановна.

© Фото : из личного архива Ивана Бородаенко

© Фото : из личного архива Ивана БородаенкоВалентина Ивановна перед госпитализацией 21 мая

Как сообщил источник РИА Новости в диспансере, ПЦР-тест Бородаенко действительно дал отрицательный результат, однако компьютерная томография показала пятипроцентное поражение легких — поэтому пенсионерку и хотели перевести в профильную больницу.

Но Иван не дал согласия поместить ее в «красную зону». Он уверен: у Валентины Ивановны не было коронавируса, а в отделении, где лежат «положительные», она легко бы его подхватила — это ухудшило бы и без того тяжелое состояние. В результате 20 мая он забрал мать домой.

«У нее был лишний вес, медперсонал не хотел ухаживать: переворачивать раз в два часа, мыть, кормить, поить, поэтому ее и выкинули. Рот у мамы был набит кашей, прилипшей к слизистой, губы пересохли, появился пролежень на правой щеке. Она лежала в экскрементах», — вспоминает Бородаенко.

«В реанимацию не примем»

Сын утверждает, что врачи даже не выписали рецепты на лекарства — он не знал, как помочь не приходящей в сознание матери. Валентина Ивановна, которая до инсульта всегда заботилась о себе сама и не жаловалась на здоровье, оказалась абсолютно беспомощна.

В кардиодиспансере при выписке Ивану пообещали, что передадут информацию о пациентке в районную поликлинику и утром придет специалист. Но обещанного визита сын не дождался. Сам связался с поликлиникой, где его мать хорошо знали: до пенсии она работала там стоматологом. Ему ответили, что вызова на адрес Бородаенко не было.

На следующий день после выписки из больницы, 21 мая, Иван позвонил в скорую — не знал, что еще сделать. По его словам, набирал четыре раза — бригада прибыла только через полтора часа.

"Хотел сесть в скорую с мамой — все-таки человек в коме. Но мне запретили и заявили наглым тоном: "Езжайте за нами на Березовую улицу" (по этому адресу находится Областная клиническая больница. — Прим. ред). Добрался — она лежит, ей только давление измерили, и больше никакой помощи. А потом сказали: "Мы ее в реанимацию не примем, давайте туда, откуда вчера выписались". Якобы у них карантин. Почему так — не объяснили. Ее повезли через полгорода в другую больницу", — говорит Иван.

Валентина Ивановна вновь попала в кардиологический диспансер, но там не успели помочь.

Порезы и ссадины

Валентина Бородаенко умерла в тот же день, 21 мая. Смерть зафиксировали в 22:10. Родственники утром приехали забирать тело и были потрясены — всюду ссадины и гематомы.

"Содрана кожа, на пальце разрез до кости, раздавлен глаз, разбита губа", — перечисляет сын. На посмертных фотографиях действительно заметны повреждения тканей — неглубокие ссадины на носу, щеках и веках.

Корреспондент РИА Новости обратилась к Игорю Молчанову, главному внештатному специалисту по анестезиологии-реаниматологии Минздрава России, с просьбой рассказать, могут ли пациенты при реанимации получить травы мягких тканей лица — например, во время интубации трахеи или применения мешка Амбу.

«Это говорит о недостаточной квалификации врачей. Таких повреждений не должно быть», — прокомментировал Молчанов. И добавил, что из-за непрофессиональных действий медиков могут пострадать нос или губы, но никак не глаза: «Я такого никогда не видел».

На момент публикации статьи Минздрав Омской области на запрос агентства не ответил. Однако ранее в комментариях местным СМИ чиновники заявили: «По имеющейся у нас информации, пациентка получала всю необходимую помощь, исходя из ее состояния, основных и сопутствующих заболеваний. Все действия согласовывали с родственниками, есть соответствующие документы и аудиозаписи».

Сын умершей винит во всем врачей кардиологического диспансера, которые после первой госпитализации рано выписали Валентину Ивановну. Обратился к чиновникам с требованием провести проверку, но результата нет: «Главврач молчит, Минздрав молчит, Следственный комитет молчит, и прокуратура тоже».

Сдаваться Иван не собирается — будет обивать пороги профильных ведомств, пока не выяснит, что же произошло на самом деле.

Источник

Оставить комментарий