Главная » ОБЩЕСТВО » Как «инопланетянин» Лешка оказался в московской семье

Как «инопланетянин» Лешка оказался в московской семье

«Моя мама работала в специализированном доме ребенка. В юности я даже не думала, куда они деваются, эти дети. Считала, что все живут в обычных приютах. Понятия не имела, что Лешка — из специнтерната», — признается Надежда.

© Фото из личного архива Алены Синкевич

Весной 2016-го Ярихметова вместе с дочерью Яной навестила мальчика в больнице — из любопытства. Леше было двенадцать, и тогда никто не подозревал, что тринадцатый день рождения он встретит уже дома. «Мне было интересно, как такой ребенок общается с миром. Думала, он обожженный, была какая-то травма, пока не прочитала, что у него генетический синдром», — делится подробностями приемная мать.

Ярихметовы зашли в палату: «Леша, мы к тебе». Тот махнул рукой, словно переспросил: «Ко мне?» И показал в сторону кровати: «Что ж, проходите».

Когда Надежда говорит о приемном сыне, она часто повторяет: «Леша сказал», но это нельзя воспринимать буквально. Подросток произносит лишь отдельные звуки. Но все понимает. Увидел часы на запястье Надежды и «сообщил», что у него тоже есть: подарили в Лондоне, куда возили на операцию. Взял гостью за подбородок, подергал, открывая рот, — просил спеть песню.

«Спела, но ему не понравилось», — смеется Надежда. Через полчаса Ярихметовы попрощались. Лешка расстроился, однако быстро переключил внимание на волонтера, который тоже его навестил.

Море

Второй раз Надежда встретилась с Лешкой в ЦССВ «Благодарение». К этому времени она успела связаться с Аленой Синкевич из фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» и задать ей миллион вопросов: как ему помочь, что сделать, как вообще живут такие люди.

В интернат Надежда приехала с родными детьми — Женей и Катей. Вместе с Лешей они отправились на прогулку в парк. Дети уже видели фотографии Шаева, так что не испугались.

«Катя, глянув на снимок, сразу сказала, что это пришелец. Всем было интересно, как он выглядит вблизи, наяву. Выяснилось, что цвет не меняет, руки теплые», — хохочет Надежда. Она вообще часто смеется.

© Фото из личного архива Алены Синкевич

Дети рисовали мелками, Леша смотрел с лавочки — из-за диагноза он не может сесть на корточки — и впервые в жизни ел кукурузные палочки. Надежда общалась с Аленой Синкевич. «Я сообщила, что еду с семьей на море и в принципе готова его взять. Леша услышал краем уха, подбежал. «Меня?» — «Тебя, тебя». Показывает на руку, как на часы: «Когда?» Говорю, нужно еще оформить документы, а он кулаком в ладонь стукнул, как печать поставил: «Иди, прямо сейчас», — вспоминает Ярихметова.

Гостевой режим оформили буквально за три рабочих дня, и Надежда с тремя родными детьми и Лешей улетела на море. Вася, младший сын, познакомился с «пришельцем» позже всех: побегал вокруг него кругами, потом пожал руку.

Именно в отпуске Надежда осознала, что уже не покинет Лешу. «В какой-то момент мы остались в номере вдвоем, смотрим друг на друга, и я понимаю, что назад пути нет. Он ко мне подходит, а я рыдаю: что наделала… Теперь придется изменить всю жизнь», — рассказывает она.

«Я или он»

В первый раз Леша провел в семье чуть больше трех недель — на море и дома в Москве. Надежда не представляла, как вернет его в интернат. Пришла к директору Елене Леонидовне: «Пусть останется у нас». «Но она жестко отреагировала: «Нет, он съездит в санаторий, а ты подумаешь. Знаю, что с ним будет тяжело», — излагает ту беседу приемная мать.

В результате до декабря Шаев жил на гостевом режиме. А потом в ЦССВ поменялось руководство — назначили директора дома ребенка, где мальчик был раньше. Ей Надежда не могла простить того, что она не занималась его реабилитацией, не добилась перевода в обычный детдом.

«Думаю: это знак», — говорит Надежда. Она решила забрать Лешу в семью окончательно. Супруг был против. «Сказал: «Или я, или он». Я ему объясняла, что не могу так: «Если выберу тебя, жизнь все равно изменится. Буду в мыслях где-то с Лешей. Откуда я знаю, что со мной станет. Может быть, сопьюсь. Люди же отчего-то спиваются». Муж сильно подвержен общественному мнению. Порой я слушаю его и понимаю, что это не он говорит», — признается Ярихметова.

В конце концов супруг уступил.

Бунт

На первых порах с Лешей было тяжело: вызывал на конфликт, просил его ударить. «Мог меня сильно стукнуть, а потом себя кулаком по одной руке, по другой. По любому поводу я звонила Алене и Елене Леонидовне: «Он себя за уши дергает, что делать?»

А сейчас Леша — главный защитник детей Надежды, в том числе и тех, кто живет отдельно и лишь иногда наведывается в гости. «Может меня толкнуть, если ему кажется, что я несправедливо обращаюсь с детьми. Все время заставляет анализировать поведение. Вот Алинка набедокурила, я ее жду, грозно сдвинув брови. Она заходит, Леша ее закрывает, руки растопыривает: «Не ругай». Он знает больше, чем мы, все наши сокровенные тайны. Или вот иногда только подумаешь: «Надо бы здесь подмести», а он уже плетется, тащит совок, веник».

© Фото из личного архива Надежды Ярихметовой

Где-то год назад у Леши начался подростковый бунт. «Не знаю, что делать. Ругается, дурой меня называет, собирает вещи: «Отвези меня в интернат». Я ему сказала: «Леш, я могу только привозить, увозить не умею». Моим старшим детям, нормотипичным, непонятно подобное поведение: «Он что, совсем обалдел?» А я отвечаю: «Слушайте, вы такие странные. Вы, значит, имеете право на меня голос повышать, что-то доказывать и хлопать дверьми. Почему он-то не может?» — объясняет Надежда.

«Закрывает лицо руками»

Когда Ярихметовы забирали Шаева из интерната, Надежде приходилось наклоняться, чтобы поцеловать его в макушку. Теперь он выше приемной матери — 170 сантиметров. Леша изменился не только физически. Повзрослев, он стал больше общаться с людьми и постепенно осознал, что он не такой, как все. Раньше этого просто не замечал.

"Иногда прячется, когда им интересуются, закрывает руками лицо. Но в кепке и очках нормально себя чувствует. В 16 лет он уже понимает, что нормотипичные люди не воспринимают его как своего, а с "ментальными" сам не ладит. В школу ему из-за этого ходить неинтересно", — отмечает Надежда.

Алексей не говорит, поэтому даже профессионалы порой считают, что у него более сильное отставание в развитии, чем на самом деле. «Он должен был ехать на реабилитацию, пока я заполняла документы, без меня сидел со специалистами. Наверное, они решили, что когнитивных навыков там совсем нет, поставили перед ним пирамидку. Он ее отодвинул, покрутил пальцем у виска: «Давайте что-нибудь посерьезнее».

«Все попали самотеком»

На Лешку постоянно смотрят во все глаза. В последнее время столь пристальное внимание его смущает, Надежда же не придает этому никакого значения. «Интересна реакция людей. Лешку боятся почему-то по большей части мужчины. В паспортном столе один колоритный товарищ чуть ли не с пинка дверь открыл, заглянул, увидел Лешу и аж выбежал. В следующий раз, наверное, постучится», — смеется она.

© Фото из личного архива Надежды Ярихметовой

Однажды какой-то ребенок спросил: «А почему у вас мальчик старый?» — вспоминает Ярихметова. В другой раз на отдыхе в Крыму одна пенсионерка попыталась дать Надежде денег: «Купи ему что-нибудь». От непрошенной благотворительности приемная мать отбивается шутками: «А что только ему-то, у меня вон их сколько».

Тем, кто любопытствует, объясняет, что у Леши сложный генетический синдром. Но даже в семье Надежды не все понимают, что это значит.

Всего у Ярихметовых шесть приемных детей. Первый, Ваня, — родной племянник. Леша стал вторым. Спрашиваю, не страшно ли было брать еще, когда в семье уже был подросток с особенностями. Надежда только отмахивается: «Да я и не брала».

"Все попали ко мне самотеком. У Егора бабушка работала в нашей школе, когда умерла, ее сестра привела мальчика в опеку — забирайте. Оттуда позвонили нам. Алина сбежала из прежней приемной семьи, ее надо было куда-то устроить. Над всеми сначала оформляла временную опеку — но где временная, там и постоянная".

Под одной крышей с супругами сейчас пятеро младших детей, остальные уже ведут самостоятельную жизнь.

Мама

С родной матерью Леша не знаком, а вот Надежде довелось с ней пообщаться. Разбирались с алиментами. Органы опеки должны были разослать официальные письма, но Ярихметова сказала: «Лучше я ее сама найду. А если на работе увидят или дети полезут в почтовый ящик: «За что алименты, кому?»

Она нашла адрес матери Шаева, приехала, позвонила в домофон. В ответ: «Вы ошиблись, здесь такие не живут». Но через несколько дней женщина сама набрала Надежде. И узнала историю Леши. Его матери не диагностировали тот же синдром, но она, как и сын, выглядит специфично. Перенесла несколько пластических операций, долго училась принимать себя и бороться с насмешками. Ее до сих пор иногда спрашивают: «Вы вообще женщина?»

«Она меня очень просила не делать ему операцию на руках. Говорит: «У меня у самой штыри в пальцах, вы не представляете, как ужасно зимой чувствовать ледяное железо внутри себя».

Леша появился на свет в результате ЭКО — предполагалось, что он будет здоровым. Но ребенок унаследовал особенности матери. Поняв, что еще раз пройти этот путь, причем уже с ребенком, она просто не сможет, та написала отказ. Отцу Леши сказала, что сын умер.

В конце каждого разговора с Надеждой она плакала: «Нужно найти в себе силы, приехать к вам». Пока не нашла.

Источник

Оставить комментарий