Главная » ОБЩЕСТВО » «Детство провел с чабанами». Как бывшие заключенные стали фермерами

«Детство провел с чабанами». Как бывшие заключенные стали фермерами

Кара-Хаак — полтора десятка улиц с невысокими деревянными домами. За каждым забором — теплица: жители выращивают рассаду для продажи в городе. Но в селе работы мало, и люди уезжают в Кызыл.

© Фото : из личного архива Орлан-оол Лама

За домами небольшой полузаброшенный проселок — путь на чабанскую стоянку на горе Хун-Корбес. Местные ездят на машинах, хотя дорога сильно размыта. Поколения пастухов пасли скот в горах, но в последнее время стоянка пустовала. И вот недавно ожила — Чойган Салчак с женой и родственниками построил небольшой домик шесть на шесть метров и просторную кошару (помещение для скота).

Салчак — участник республиканского проекта «Новая жизнь»: правительство выделило бывшим заключенным средства на строительство и покупку скота. Освобожденным из колонии сложно найти работу, а хозяйство удержит от повторения ошибок.

Драка в части

Чойган, как и его жена Азияна, родился и вырос в Кара-Хаак. После школы служил в армии, остался контрактником и подрался с кем-то в части. Подробностей не знает даже супруга — Чойган не любит об этом говорить. Но судя по сроку — пять лет лишения свободы — у второго участника конфликта были тяжкие телесные повреждения.

© Фото : из личного архива Азияны Салчак

«Человек оступился по молодости, — вздыхает Азияна. — Вышел совсем другим — взрослым, поумневшим. А так он не курит, не злоупотребляет». Говорит только она: Чойган, как и многие тувинцы из деревни, плохо знает русский.

В 2012-м Чойган освободился, но «ходка» все изменила. «Найти постоянное место трудно, везде просят справку об несудимости. Подрабатывал то на стройке, то грузчиком. Дома не сидел — не такой он человек», — объясняет Азияна.

Она воспитатель в детсаде, на одну скудную зарплату не прожить. У пары две дочери — младшей семь, старшей десять: родилась, когда Чойган отбывал срок.

Новая жизнь

Несколько лет назад Чойган подал документы в госпрограмму «Кыштаг (зимнее стойбище — Прим. ред.) для молодой семьи», но не прошел по возрасту — супругам тогда уже исполнилось по 35 лет. Сейчас они в проекте «Новая жизнь» — здесь возрастной ценз не такой жесткий, принимают до 45.

© Фото : из личного архива Азияны Салчак

«Не каждого пропускали, осужденных по особо тяжким статьям отсеяли. Нам очень помог глава Кызылского кожууна (района. — Прим. ред.) Сергей Лаптев. Уже заканчиваем кошары, дом. Выдали нам двести голов овец и баранов, деньги на строительство. Мощная поддержка правительства», — не скрывает радости Азияна.

Чабанская стоянка семьи Салчак в четырех километрах от села. Место выбрал сам Чойган: там, в горах, прошло его детство. Мать рано умерла, он остался с дедушкой и бабушкой — пастухами.

© Фото : из личного архива Азияны Салчак

«Бывает, человек мается: тут работает, там работает, а все ему не по душе. Мой муж сейчас счастлив. Мы, тувинцы, скотоводы. Чойган дело хорошо знает», — с гордостью замечает женщина.

Распорядок дня изменился: «В пять утра встает, выводит овец и баранов, к часу дня гонит их к реке. Напоит — и обратно на пастбище до вечера». Азияна работу не оставила, живет на два дома: «Нужно продукты покупать и детей в школу собирать». Скоро пара начнет продавать шерсть и молоко. Через два года, по условиям проекта, они вернут двести голов скота — но приплод останется в их собственности.

«Сел по глупости»

Еще один участник программы «Новая жизнь» — Андрей из Бояровки. Это небольшая деревня на шесть улиц в Каа-Хемском районе Тувы. С одной стороны — невысокие зеленые горы, с другой — широкая река. До Кызыла — чуть меньше 80 километров.

© Фото : из личного архива Орлан-оол Лама

Андрей здесь родился и вырос. Вернулся после двух лет колонии за распространение наркотиков. Об этом вспоминает неохотно: «По глупости попал, хотел выручить друга».

До заключения Андрей работал водителем, хотя детство, как и у Чойгана, прошло на чабанской стоянке. После освобождения перебивался подработками — кому охота трудоустраивать уголовника. А ведь в семье трое детей.

Когда Андрея осудили, жена Олеся училась на медсестру в Красноярске. Занятия не бросила. Некоторое время дети жили без мамы и папы — за ними присматривали родственники.

© Фото : из личного архива Орлан-оол Лама

Андрей только что получил скот: коров гнали за две деревни почти весь день. У семьи уже готова кошара — низенькое бревенчатое строение с плоской крышей.

«Строили сами: жена, мои и ее братья, друзья. Поставили недалеко от деревни. Справимся, главное — сено заготовить. Я сам коров доить не умею — жена научит», — признается Андрей.

Олеся делится планами: «Теперь надо рано вставать, доить коров, целый день о них помнить, они много внимания требуют. Скоро начнем косить. Будем сметану и творог продавать — я их сама делаю». Она с детства с чабанами, у родителей было свое хозяйство — больше десяти голов.

© Фото : из личного архива Орлан-оол Лама

В том же Каа-Хемском районе живут еще два участника проекта — Омак и Чингис-хаан. «По-русски говорить стесняются», — объясняет главный зоотехник района Орлан-оол Лама. У Омака трое детей, он служил, был заместителем командира, а потом попал в колонию. Осудили по той же статье, что и Андрея — 228-й, «Распространение наркотиков». А вот Чингис-хаан окончил агропромышленный техникум, работал егерем, сел за «тяжкие телесные». Сейчас они получили скот и начали новую жизнь.

«Рецидивисты не могут участвовать»

В Министерстве сельского хозяйства Республики Тыва рассказали, как отбирают участников программы: «Не старше 45 лет, с пропиской в Туве, при условии, что отбыли наказание на территории России, не за рубежом. Помогаем малообеспеченным семьям с детьми, если среднедушевой доход за три месяца не превышает прожиточного минимума».

© Фото : из личного архива Орлан-оол Лама

Осужденных по особо тяжким статьям в проект не примут. Откажут и рецидивистам. Отбор в три этапа: в сельском поселении, на уровне кожууна и на межведомственной комиссии республики. Сейчас в разных районах уже 69 участников, чабанские стоянки строят рядом с родными деревнями.

В Минсельхозе подчеркивают: цель программы — предотвратить повторные преступления. И заодно сохранить обычаи тувинского народа. Как оказалось, для многих возвращение к корням — и есть новая жизнь.

Источник

Оставить комментарий