Главная » ПРОИСШЕСТВИЯ » «В кишечнике взорвался кипятильник»: кто пытал сироту в иркутском СИЗО

«В кишечнике взорвался кипятильник»: кто пытал сироту в иркутском СИЗО

/ MPowerDrive / Внутренний двор и церковь в Иркутской тюрьме /Cropped image

Виктор Званцев. В Иркутске задержали оперативника следственного изолятора № 1, который, по версии СК, умышленно закрывал глаза на жестокие пытки заключенного из Тувы. В итоге тот с тяжелейшими травмами попал в тюремную больницу. Сейчас в ситуации разбираются следователи и сотрудники УФСИН России. Другие осужденные и их родственники уверяют, что пытки поставили на поток, а тувинец — далеко не единственная жертва так называемых активистов. Что происходило в иркутском СИЗО — в материале РИА Новости.

Пожар на «промке»

Сирота из Тувы, 25-летний Ондар Кежик угодил за решетку в 2016-м за кражу лошади. Ему дали пять лет и отправили в Ангарскую исправительно-трудовую колонию строгого режима № 15, где на тот момент находилось около 60 земляков осужденного.

«Тувинцы держались особняком и старались не встревать ни в какие конфликтные ситуации, — рассказывает РИА Новости местная правозащитница Чечена Темир-оол. — Все они работали в промышленной зоне исправительного учреждения, в частности на лесопилке, и не имели претензий ни к условиям содержания, ни к сотрудникам колонии, ни к другим осужденным. К ним, соответственно, тоже никто не лез».

Вечером 9 апреля 2020-го в колонии вспыхнул бунт. По данным СК, несколько заключенных напали на охранников, не желая подчиняться их требованиям. По версии правозащитников, Антон Обаленичев по кличке Фикса отказался отдать дежурному свои сигареты, за что его избили, а после он намеренно нанес себе телесные повреждения. Его примеру последовали другие, что привело к масштабным волнениям.

Так или иначе, спустя сутки, вечером 10 апреля, в промзоне загорелось несколько зданий, включая лесопилку. Пламя перекинулось на соседние постройки — общая площадь пожара достигла 30 тысяч квадратных метров. Когда спасатели потушили огонь, а спецназовцы подавили «восстание», при разборе завалов обнаружили труп 31-летнего заключенного. По одной из версий, он покончил с собой. Однако правозащитники считают, что его могли убить другие осужденные, поскольку он сотрудничал с администрацией — в криминальной среде это непростительно.

В СК возбудили несколько уголовных дел, в том числе за организацию и участие в массовых беспорядках, а всех подозреваемых погрузили в автозаки и развезли по ближайшим СИЗО. Так Кежик оказался в иркутском следственном изоляторе № 1.

«По словам Ондара, его поместили в камеру с так называемыми активистами — осужденными, работающими на сотрудников СИЗО, — объясняет адвокат потерпевшего Дмитрий Дмитриев. — Те требовали, чтобы Кежик сознался то ли в поджоге промзоны, то ли в убийстве заключенного. Получив категорический отказ, принялись избивать и пытать».

По данным РИА Новости, некоторые «активисты» вообще не могли находиться в СИЗО, поскольку их приговоры вступили в законную силу, после чего преступников сразу должны этапировать в колонии. Однако под различными предлогами это постоянно откладывали.

Ондар утверждает: пытки продолжались не один месяц. Кончилось тем, что в ноябре его с тяжелыми травмами внутренних органов положили в тюремную больницу на территории иркутской исправительной колонии № 6. Прооперировали.

«В конце ноября брату Кежика позвонил неизвестный и рассказал, что тот находится в тяжелом состоянии, — продолжает Чечена. — Подробностей не сообщил. Не зная, что делать, молодой человек обратился к местному омбудсмену. Та заявила, что из-за пандемии на свидание в колонию никого не пустят, но отправила туда официальный запрос, на который должны ответить в течение 30 дней».

Родные Кежика оставались в полном неведении почти месяц, а 23 декабря в соцсетях появился пост о том, что в больнице ИК-6 лежит сильно изувеченный заключенный из Тувы, в кишечнике которого взорвался включенный кипятильник. Спустя три дня сестра и тетя Ондара вместе с инициативной группой земляков приехали в Иркутск. В тюремной больнице их заверили, что пациент чувствует себя хорошо, но внутрь не пустили. Лишь после разговора с начальником колонии разрешили повидаться с пострадавшим.

Большая проверка

По словам правозащитников, СК заинтересовался этой историей из-за шумихи в интернете. Возбудили уголовное дело по третьей части статьи 132 УК России «Насильственные действия сексуального характера, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью». Сейчас по нему проходят несколько заключенных.

Так ничего и не добившись, Эчиса отправили обратно в ИК-15, где он досидел срок. Но и на свободе тувинец боится давать официальные показания.

Пока по делу о массовых беспорядках к уголовной ответственности привлекли 15 заключенных. Еще две сотни проверяют. По версии СК, пожар устроили несколько «отрицательно характеризующихся осужденных».

«Мы считаем, что парни не могли поджечь промзону, — объясняет родственница одного из обвиняемых. — Потому что во время бунта все они находились на плацу и просто не успели бы это сделать на такой огромной территории».

Долгое лечение

Ондар Кежик идет на поправку, но все еще остается в больнице ИК-6. Его адвокат направил во ФСИН официальный запрос с просьбой предоставить информацию о характере повреждений, полученных заключенным. Ответа пока нет. «Получив эту информацию, мы будем решать вопрос о присвоении Кежику инвалидности, — объясняет Дмитриев. — А также чтобы его выпустили на свободу раньше срока. По состоянию здоровья».

Тувинские правозащитники уверены: жертвой «активистов» сирота стал не случайно. «По закону наши земляки должны отбывать наказание либо в родной республике, либо в соседней Хакасии, — уточняет Чечена. — Но их почему-то увозят за две с лишним тысячи километров от дома. Соответственно, связь с родственниками, которые живут в удаленных поселениях, где зачастую нет ни интернета, ни телефонов, поддерживать просто нереально. Более того, если заключенный — сирота и к тому же плохо знает русский язык, этим легко воспользоваться и повесить на него все что угодно. Нам, например, до сих пор не известно, где находится один из тувинцев, пропавший после бунта».

Если вину «активистов», изувечивших Кежика, докажут, им грозит до 20 лет лишения свободы, а сотрудник СИЗО может сменить служебную форму на тюремную робу на десять лет.

Источник

Оставить комментарий